Флоризелла
...а в эту ночь грустить не о чем
Единственный, по-моему, фанфик, который я ещё не перетащила в дайри с фикбука) Никогда бы не подумала, что напишу что-то в таком роде, да ещё о Ричарде. Теоретически подумываю о том, чтобы добавить ещё сказок с другими Повелителями...
Название: Изломные сказки
Автор: Флоризелла (Дорита)
Персонажи: Ричард Окделл
Рейтинг: G
Права: персонажи и мир не мои
Жанр: *не могу решить)))*
Категория: джен
Размер: мини
Краткое содержание: Все когда-то были детьми и любили послушать сказки. Некоторые в них верили, некоторые - нет, но в Кэртиане сказки зачастую больше, чем правда
На фикбуке есть: ficbook.net/readfic/5135454
В Надоре первые снежинки начинают кружить уже на Осенние Ветра, а к Осенним Молниям снега так много, что земля словно укрыта толстым белым ковром, под которым не разглядишь, что там — поле или овраг. Зима — суровое время, и если урожай был плох и запасов мало, её можно и не пережить. Люди укрываются в домах, разжигают печи и камины, озабоченно присматриваясь — хватит ли дров. Огонь весело пляшет, отогревая озябшие тела, а это значит, что они живы — ещё день, ещё неделя, и так до тех пор, пока не придет весна. Зимние вечера — время для долгих разговоров, для сказок и легенд, которых на севере знают множество. Непослушные дети, ветреные девушки, беспечные юноши слушают рассказы об оборотнях, которые могут забрать того, кто ночью покидает дом, о том, как знакомый человек может превратиться в закатную тварь, как кошки с горящими во тьме глазами сбивают людей с пути на радость Леворукому... Такие истории рассказывают везде: и в хижинах лесорубов, и в замках, их знают и сыновья герцога, и дочери фермера. Вот, например, Ричард...
Ричарду всего семь и он любит слушать сказки старой Нэн. Она знает множество историй: и о рыцарях-оборотнях, убивающих неосторожных путников, и о красавицах, после встречи с которыми можно не проснуться, и о чудовищах, которые приходят из-за закатной грани... Больше всего Ричарду нравятся сказки, которые были придуманы ещё в те времена, когда в Надор прибыли первые Окделлы, или даже раньше. Святой Алан, наверное, тоже слушал эти сказки... и смог победить зло, совсем как тот рыцарь, что зачарованным мечом пробил доспех колдуна.
- Нэн, - просит Ричард, - расскажи что-нибудь.
Он сидит на широкой деревянной скамье, болтая ногами. Матушка не разрешает так делать, но её здесь нет, а Нэн не возражает. Она прядет — веретено уютно поскрипывает, светлая кудель свивается в прочную нить, проворные пальцы ловко сматывают её в клубок. Ричарду нравится здесь — тут уютно, и почему-то теплее, чем в его комнате... Камин в Гербовом зале разжигают, когда приезжает отец, а его сейчас нет. Скорей бы вернулся, думает Ричард, тогда можно будет отогреться... и отец обещал проверить, чему он научился, и привезти кинжал...
- Все бы вам сказки слушать, - ворчит Нэн, но Ричард чувствует — она не злится, ворчит по привычке, вот у матушки голос всегда ровный, но когда она его отчитывает, кажется, что за шиворот кусок льда бросили... С ним такое было один раз, и его до сих пор от этого воспоминания будто морозом продирает.
- Давным-давно, - начинает Нэн, ловко скручивая длинную нить, - жил один человек. Здесь в Надоре, неподалеку совсем. Звали его Джек, и все у него было хорошо — и жена пригожая, и урожай каждый год собирал, и дом крепкий построил, вот только снов никогда не видел...
Ричард распахивает глаза. Не видел снов? Вот странно! Сам Ричард сны видит, даже очень часто, и всегда разные... Один, впрочем, повторяется, но это хороший сон, и Ричард ему рад. Во сне он — взрослый, богато одетый, с кинжалом на боку, - преклоняет колени перед королем, за спиной которого развивается знамя Раканов. Огромный зал заполнен людьми, и все на них смотрят. Иногда Ричард краем глаза замечает черную тень за окном, словно там метнулась какая-то птица, вроде огромного ворона, но это бывает редко, чаще всего в окна просто льется чистый солнечный свет. Спохватившись, что отвлекся, Ричард подпирает подбородок кулаками и смотрит на Нэн, продолжающую свою сказку.
- Однажды Джек рассказал о своей печали соседу. Тот был человеком хитрым и веселым, говорили, что он знается с лесным народцем, и помочь может, и навредить. Сосед посоветовал Джеку пойти домой и спать лечь, вдруг к утру да прояснится что. Джек совета послушал, отправился к себе. А жена его, - говорит Нэн, проворачивая веретено, - к родным ушла, в соседнюю деревню, так что дома он один был. Не успел он головой подушки коснуться, как за окном уже луна, а ведь вечер-то был не поздний...
Ричард ежится. Похоже, сказка будет страшной, если ночь, да луна... Но это ничего — он уже большой и не боится, точнее, он сможет свой страх спрятать. Отец говорил, что на войне нужно уметь не показать, что боишься, а Ричарда, конечно, в армию не отпустят пока, но попробовать-то он уже сейчас может...
- Услышал Джек стук в окно. Выглянул — а там жена его, Мэри, стоит и улыбается. Она же к родным уехала, подумал Джек, а жена и говорит: открывай, я заждалась уже, холодно мне тут. Он к двери подошел, открыл, а Мэри стоит на пороге и ноги у неё босые. Ты же замерзла, хотел сказать Джек, а жена его к себе зовет: иди, иди сюда. Он подошел, смотрит — а у нее на шее бусы, каких она и не носила никогда. Мэри Джека под руку подхватила, во двор вытащила, и как начнет кружить, и кричит: смотри на небо. Джек посмотрел, а там звезды словно в хороводе кружатся, а у Мэри тень как будто с крыльями. Кружатся они, а на изгороди кошка сидит, глаза зеленые, горят...
Ричард завороженно смотрит на Нэн. Кошка! Сейчас в замке кошек нет, матушка говорит, что они посланцы Чужого, и провожают грешников на дороге в Закат. Ричард верит и не верит. Матушка лгать не может, но ведь и маленькая серая кошечка, которую он видел, когда ездил с отцом к арендаторам, вряд ли знает, что такое Закат и не сможет никого растерзать...
- Джек оглянуться не успел, а Мэри уже его отпустила, и к изгороди пошла. А за изгородью, - говорит Нэн и понижает голос, совсем немного, - стоит огромный черный бык, а голова у него — человеческая. Мэри засмеялась и говорит быку: зачем ты здесь? Может, бык ей и ответил что, да Джек не понял. Мэри снова смеяться начала, а потом повернулась — и за спиной у неё крылья распахнулись, и сама она уже словно другой человек — и выше, и тоньше, и волосы потемнели, а глаза — ровно у кошки, и зрачки узкие...
Ричард, захваченный рассказом, невольно представляет себе, как разворачиваются огромные крылья, и Джек — он, наверное, похож на Дэвида, конюха, такой же высокий, и на руке шрам, - невольно отступает, а вот бык — нет. Бык стоит, как будто врос в землю, только брови чуть нахмурил. А глаза у него должны быть серые...
- Мэри звала Джека: пойдем, тебе будет весело, мы станцуем, но он-то видел, что тень у неё словно птичья, таких птиц в наших краях и не видали никогда, и Джек сказал: нет. Ты не моя жена, я знаю, а тут — моя земля, мой дом, не пойду я с тобой. Бык глаза прикрыл и головой кивает, а Мэри засмеялась, в ладоши хлопнула да взлетела, закружилась, и пропала, только звезды замерцали. Джек посмотрел — и быка нет, а с другой стороны изгороди сосед стоит, тот, у кого он совета спрашивал. Хотел Джек у него спросить, сон это или явь, а сосед улыбнулся — а глаза-то у него зеленые, и зрачки как у кота, и говорит: ну, Джек, хороший сон был? Захотел бы ты — и всегда бы этот сон видел. Джек головой покачал: как же я во сне буду жить? У меня семья, земля, дом, не могу я все это бросить и забыть не могу. Сосед засмеялся и сказал: что ж, видно, такова твоя судьба. Каждому свое, кто на земле двумя ногами стоит, а кто крылья раскрывает.
- А потом, Нэн, - спрашивает Ричард, - что было потом?
- Джек развернулся и домой пошел, - отвечает Нэн, - на пороге оглянулся — соседа нет уже, только вроде бы кошачья тень мелькнула. Зашел он, дверь запер — холодное железо любому дорогу закроет, - и снова спать лег. Глаза закрыл, а когда открыл — уже утро было. Вышел он во двор — там никого нет, и следов нет, будто не было ничего. Посмотрел Джек на соседний дом — а сосед как раз на крыльцо вышел, - и спрашивает: что это ночью было такое? А сосед смеется: сон это был, Джек, просто сон, не было ничего, да и не будет теперь. Джек рукой махнул: ладно, если сны такие, то себе их и оставьте, у меня и так дел хватает. Сосед улыбнулся: правильно, Джек, одна головная боль от них, пойдем-ка лучше в поле, а то солнце уже высоко. Пошли они вместе на работу, Джек смотрит — обычные у соседа глаза, на кошачьи вовсе не похожи, цветом разве что... А когда домой вернулся, увидел, что и жена его приехала. И жили они долго и счастливо, сами на земле твердо стояли и детей своих этому научили...
- И он больше не видел снов? - спрашивает Ричард.
- Может, и видел, - говорит Нэн, сматывая нить в клубок, - да уж не такие. Такие сны раз в жизни снятся, а если отказался — больше и не будет.
- А если согласился?
- Тогда закружит так, что и не выберешься, волной подхватит, ветром унесет, голову потеряешь, а не получишь ничего больше.
Ричард ежится, вспоминая, как матушка недавно отчитывала его. «Вы, Ричард, будущий герцог и Повелитель, вы должны с малых лет усвоить, что достойно, а что – нет». Отец и сам как скала – ступает твердо, будто и в самом деле в землю врасти успевает… А все-таки жаль, что Джек отказался, может, он бы узнал, что там, дальше, где звезды ярче чем здесь, и есть птицы с белыми крыльями…
Вечером, проговорив все положенные молитвы, Ричард послушно ложится в постель, но заснуть не может. Он представляет, как странное создание, похожее и не похожее на близких ему людей, раскрывает огромные белые крылья, звонко смеется и взмывает в небо. Наверное, поднимется ветер, и ветви деревьев будут качаться, а звезды закружатся и превратятся в карту, которая поможет найти сокровища, как в ещё одной сказке Нэн. Нужно попросить её рассказать об этом… Додумать эту мысль Ричард не успевает: глаза закрываются и он проваливается в сон. Снится ему бык с человеческой головой, который печально смотрит в небо, где кружится звездный вихрь. Это лабиринт, соображает Ричард в полусне, и по нему можно пройти… И засыпает окончательно.

@темы: фанфик, ОЭ